Процессы экстрадиции из Испании

Защита в процессах пассивной экстрадиции из Испании

Экстрадиция из Испании

 

Экстрадиция (лат. extraditio) — выдача одним государством другому лица для привлечения к уголовной ответственности.

Выдача (экстрадиция) — это согласованный между заинтересованными государствами на основе норм международного права акт правовой помощи, заключающийся в передаче физического лица, совершившего преступление международного характера, другому государству в целях привлечения его к уголовной ответственности или для приведения в исполнение вступающего в силу приговора в отношении данного лица.

В настоящее время обще признано, что выдача преступников — это право государства, а не его обязанность. Обязанность выдачи может быть только при наличии соответствующего международного договора и с учетом определенных условий.

Государство, направляя требование о выдаче, берет на себя обязательство не привлекать к уголовной ответственности и не подвергать наказанию лицо за те преступные деяния, которые изначально не фигурировали в ходатайстве о задержании и экстрадиции.

Собственно, экстрадиция преступника или подозреваемого государству, на территории которого он совершил преступление, — дело довольно длительное, состоящее из множества процессуальных формальностей.

В большинстве случаев, данная процедура осуществляется с помощью Интерпола. Прокуратура страны, требующей выдачи своего гражданина, должна направить в штаб-квартиру Интер пола запрос-ориентировку с разъяснением, в чем он обвиняется и на каком основании.

Затем Интерпол принимает решение об объявлении человека в международный розыск. Если лицо, на арест которого есть санкция Интерпола, задержано на территории какого-либо государства, суд этого государства должен принять решение о выдаче разыскиваемого. Только после принятия положительного решения судом происходит собственно передача преступника.

Весь процесс сопровождается гигантской бюрократической перепиской между странами и занимает обычно от нескольких месяцев до 2-х лет.

Правонарушения, связанные с гражданско-правовой и административно-правовой ответственностью, не могут служить основанием для постановки вопроса о выдаче того или иного физического лица. Определение характера преступления относится к внутренней политике государства, на территории которого находится беглец.

Борьба с преступлениями, носящими международный характер, предусмотрена международными правовыми документами.

Препятствием для экстрадиции может быть существенная разница в мерах наказания за аналогичные преступления в разных странах, а также убеждение представителей страны (передающей задержанного) в том, что лицо будет подвергнуто пыткам, и т. д. В связи с этими и другими обстоятельствами, во многих договорах о правовой помощи предусматривается не только выдача преступников, но и отказ в выдаче.

Для приведения приговора об экстрадиции в исполнение, к требованию о выдаче должны быть приложены заверенная копия приговора с отметкой о вступлении его в законную силу и текст уголовного законоположения, на основании которого лицо осуждено или объявлено в международный розыск.

В тех случаях, когда требование о выдаче не содержит всех необходимых данных, запрашиваемое государство-участник может затребовать дополнительные сведения, для чего устанавливается срок до одного месяца. Этот срок может быть продлен еще до одного месяца по ходатайству запрашивающего государства-участника.

В то же время, когда запрашивающее государство-участник не представит в установленный срок требуемых дополнительных сведений, запрашиваемое государство-участник обязано освободить лицо, взятое под стражу на территории своего государства.

Процедура экстрадиции часто начинается сразу по получении запроса и соответствующих документов, если запрашиваемая сторона признает представленные доказательства вины фигуранта достаточными. Если нет, может быть затребована дополнительная информация (количество таких запросов никак не регламентируется законом), и дело иногда затягивается на годы.

Репутация российского следствия известна: «доказательства» не всегда убеждают даже отечественные суды, а западные – тем более. Все это затрудняет экстрадицию в Россию. Особенно в тех случаях, когда в ходатайстве в выдаче разыскиваемого очевиден политический подтекст, как всегда, переквалифицированный следственными органами РФ, в уголовное дело.

Во всех цивилизованных странах мира прекрасно осведомлены о том, как в России осуществляется правосудие. Если речь идет о выдаче политически значимой фигуры, то тут уж об объективности говорить очень сложно. В российском законодательстве ведь нет определения «политическое преступление». Все дела об экстрадиции проходят по уголовным статьям. К тому же часто некорректно оформляются документы.

Право требования дополнительной информации компетентным органом стороны, которой предъявлено требование о выдаче, считается общепризнанным в договорной практике западных государств. Поступление корректно оформленного требования о выдаче и документов, прилагаемых к нему, считается достаточным основанием для взятия под стражу лица, являющегося субъектом требования о выдаче.

Процессы экстрадиции на территории Испании находятся в прямой и исключительной компетенции Национальной Палаты Испании (Audiencia Nacional), дежурный суд которой, по распределению, уполномочен вести полный инструктаж процесса, по окончании которого дело передаётся в компетенцию Зала Заседаний Суда Национальной Палаты Испании, который и выносит соответствующую резолюцию.

Данную резолюцию возможно обжаловать, в установленные на то легальные сроки, перед Апелляционным Залом Национальной Палаты Испании и перед Конституционным Трибуналом Испании. Последняя инстанция для обжалования — Страсбургский Трибунал (Европейский Суд по Правам Человека).

Конечно же сам вопрос, подлежит или нет экстрадиции гражданин России на Родину или нет, в каждой стране решается по-разному и зависит от многих факторов. Основополагающими факторами при принятии судом решения, выдавать гражданина России или нет, является политическая обстановка и взаимность в отношениях между силовыми группами (структурами) этих стран, то есть по принципу “ты мне, я тебе”.

Процесс экстрадиции субъекта из Испании в Россию, происходящий на фоне благоприятных для выдачи отношений между обеими странами, практически изначально предрешает вопрос об экстрадиции. Власти двух стран, чьи взаимные отношения в вопросах экстрадиции на сегодняшний день, являются более чем “тёплыми и дружескими”, из-за какого-то средненького гражданина ссориться не станут.

ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ ДЕЙСТВИЯ ДЛЯ ОТМЕНЫ ЭКСТРАДИЦИИ

ЗАВУАЛИРОВАННЫЕ ПОЛИТИЧЕСКИЕ МОТИВЫ

Экстрадиция, с точки зрения конституционного права, не является ни в коем случае исключительно посредничеством в международном сотрудничестве по уголовным делам, процесс экстрадиции, рассматриваемый компетентными органами Испании является механизмом защиты и гарантии соблюдения фундаментальных прав и свобод гражданина, а именно, права на жизнь, права на свободу, права не подвергаться бесчеловечному и унижающему достоинство наказанию или обращению, идеологической свободы и прав, связанных с эффективной судебной защитой и должным судебным процессом (Статьи 15, 16, 17 и 24 Конституции).

Фундаментальные права, заключенные в испанском законодательстве, включая правила применения международного права по правам человека и гуманитарного права, устанавливают четкие границы сотрудничества по уголовным делам между государствами, обеспечивая соблюдение основных прав, независимо от конкретного содержания каждой законодательной системы.

Именно поэтому судьба обвиняемого, как провозглашает испанское законодательство, не может оставить равнодушными компетентные органы в вопросах экстрадиции. Решение об экстрадиции, когда существует возможность нарушения фундаментальных прав личности — права на жизнь, неприкосновенность и свободу — со стороны запрашивающего государства может представлять собой косвенное нарушение таких прав, так как при этом не предпринимаются соответствующие меры по предотвращению такого риска.

Поэтому у Суда Национальной Палаты Испании возникает обязательство по предотвращению или недопущению угрозы ущерба, которая может стать фактическим ущербом, и по этой причине он обязан отказать в выдаче такого лица.

Для гарантии соблюдения фундаментальных прав, законодательная система требует, чтобы суд по вопросам экстрадиции проверил и оценил риски нарушений в каждом конкретном случае, не полагаясь на простое взаимное доверие между государствами, даже если они находятся в одной и той же системе защиты прав человека.

В этих целях необходимо изучить личные обстоятельства лица, подлежащего экстрадиции, которые способны поставить его в уязвимое положение, а также проанализировать функционирование запрашивающего государства и проверить, является ли оно членом международных организаций по защите прав человека и считается ли оно государством, уважающим законы и обеспечивающим эффективную защиту таких прав и предотвращающим их нарушение.

Это подчеркивает значение представленных защитой отчетов из различных источников, наблюдательных учреждений системы ООН, членов Европейского Парламента, международных и национальных организаций по защите прав человека в ходе судебного рассмотрения дела.

Юридические рамки запроса об экстрадиции определяются Законом о Пассивной Экстрадиции и если не существует двустороннего соглашения между двумя странами-участниками, то рассмотрение дела требует более высокого уровня контроля над законностью выдачи.

Статья 5.1 Закона об экстрадиции устанавливает, что причиной решения об отказе по усмотрению суда может быть наличие разумных оснований считать, что заявка, основанная на общем преступлении, подана в целях судебного преследования или наказания лица за политические взгляды. Это касается недопущения политического преследования, которое является серьезным нарушением прав человека, связанных с участием граждан в жизни сообщества и включающих, среди прочего, по меньшей мере, свободу от физического заключения в тюрьму, идеологическую свободу выражения, мнения и мышления. При наличии свидетельств политического преследования, суд по своему усмотрению может принять решение об отказе в выдаче с надлежащим обоснованием, особенно в тех случаях, когда налицо дело с политическим преследованием под прикрытием обвинений в обычных преступлениях.

В практике экстрадиции не так часто компетентные члены европейских институтов и аккредитованные организации по правам человека выражают свое мнение по делу таким прямым и решительным путем, осуждая политическое преследование и опасность для жизни и здоровья обвиняемого. Это подчеркивает важность принятия во внимание таких мнений.

Так называемые дипломатические заверения, обширно практикующиеся в процессах экстрадиции, дискредитируются всеобщей системой защиты прав человека. В качестве примера мы приводим два мнения, высказанные в разное время, Специальным докладчиком ООН: “простой факт требования дипломатических гарантий (дипломатических заверений, в официальном переводе оригинала говорится о дипломатических заверениях) является признаком того, что запрашиваемое государство, по мнению запрашивающего государства, практикует пытки.

Дипломатические заверения не имеют обязательной юридической силы. Поэтому сомнительно, что государства, которые не уважают обязательную силу договорного права и обычного международного права, будут соблюдать гарантии, не имеющие обязательной юридической силы… Механизмы контроля после выдачи не дают гарантии против применения пыток, даже лучшие механизмы (например, Международный комитет красного креста или Европейский комитет по предотвращению пыток) не являются нерушимой гарантией против пыток” (E/CN.4/2006/6, 16 декабря 2005, параграф 31).

Второе мнение представляет собой отчет, представленный Совету по правам человека в 2010 г: “Как Специальный докладчик много раз повторял, дипломатические заверения в отношении пыток представляют собой не более чем попытку обойти абсолютный принцип запрета на выдворение” (Doc. ONUA/HRC/13/39, 9 февраля 2010, параграф 67). Мы также учитываем предупреждение по данному вопросу, которое Комитет по предотвращению пыток направил в адрес Испании в своих заключительных замечаниях в его 5-ом периодическом отчете: “Комитет повторяет, что ни при каких обстоятельствах он не должен прибегать к дипломатическим гарантиям в качестве защиты от пыток или жестокого обращения, когда имеются достаточные основания считать, что лицо после возврата может подвергнуться опасности пыток или жестокого обращения” (CAT/C/ESP/CO/5, 19 ноября 2009, параграф 13).

Обоснованное предположение, что требование экстрадиции со стороны ходатайствующего в выдаче государства является поводом для несправедливого и деспотичного преследования, должно привести суд к отказу в экстрадиции в качестве единственного эффективного механизма гарантии основных прав человека.

ЮРИСДИКЦИЯ В ПРОЦЕССАХ ЭКСТРАДИЦИИ

Экстрадиция как юридическая процедура, применяемая в межгосударственной практике, тесно связана с такой фундаментальной правовой категорией, как уголовная юрисдикция.

Подобная взаимосвязь проистекает прежде всего из того обстоятельства, что без учета аспектов юрисдикции вообще невозможно осуществить выдачу. Лицо, подвергающееся экстрадиции, является субъектом юрисдикции государства, на территории которого оно находится и которое принимает решение, следует ли удовлетворить запрос иностранного государства либо отказать в выдаче.

Говоря о взаимосвязи юрисдикции и экстрадиции, необходимо подчеркнуть основополагающее значение принципа, согласно которому государству принадлежит право осуществлять свою юрисдикцию на собственной территории.

Получивший общее признание в международном праве в отношении определенной категории преступных деяний, принцип «aut dedere aut judicare» нашел свое отражение в ряде международных договоров по борьбе с отдельными видами преступных деяний, в Проекте Кодекса Преступлений Против Мира и Безопасности Человечества, а также в национальных правовых актах.

Например, Конвенция о борьбе с финансированием терроризма (ст. 10) предусматривает, что государство-участник, на территории которого находится лицо, совершившее или предположительно совершившее преступление, обязано, если оно не выдает это лицо, без каких бы то ни было исключений и независимо от того, совершено ли преступление на его территории, без излишних задержек передать дело своим компетентным органам для судебного преследования путем проведения разбирательства в соответствии с законодательством этого государства. Подобные нормы предусматривают и другие конвенции по борьбе с различными актами терроризма.

Проект Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества также исходит из признания принципа «out dedere autjudicare». В частности, ст. 9 Проекта Кодекса предусматривает, что без ущерба для юрисдикции Международного уголовного суда государство-участник, на территории которого обнаружено лицо, подозреваемое в совершении преступлений, предусмотренных ст. 17,18,19 или 20 (геноцид, преступления против человечности, преступления против персонала ООН и ассоциированного с ней персонала, военные преступления), выдает либо наказывает его.

ИСТЕЧЕНИЕ СРОКОВ ДАВНОСТИ

Экстрадиция, как уже отмечалось, не является безусловной процедурой и в целом ряде случаев зависит от различных обстоятельств, характеризующих соответствующее преступление, которое дало основание для запроса о выдаче лица.

В числе подобных обстоятельств могут быть упомянуты сроки давности. В частности, в выдаче может быть отказано в том случае, когда в соответствии с законодательством государства, на территории которого находится лицо, уголовное преследование не может быть возбуждено или приговор не может быть приведен в исполнение вследствие истечения сроков давности.

В теории уголовного права под давностью привлечения к уголовной ответственности понимается истечение определенных сроков со дня совершения преступления, что при наличии установленных в законе условий освобождает лицо от уголовной ответственности. В тех случаях, когда со времени совершения преступления проходит большой промежуток времени, образуется разрыв между деянием и предусмотренным законом наказанием, который снижает эффективность мер уголовно-правового воздействия.

Кроме того, со временем затрудняется расследование преступления, зачастую теряют свою силу доказательства, забываются или искажаются сведения, известные свидетелям. Установление истины по таким делам и достижение целей наказания становится крайне затруднительным либо даже невозможным.

Отказ от выдачи по мотивам истечения сроков давности предусматривают как международные договоры (ст.10 Европейской конвенции об экстрадиции). Вопрос о сроках давности, как правило, относится к сфере регулирования национального уголовного права и в ряде случаев связан с имплементацией международных договоров.

Необходимо также учесть, что государства — участники Конвенции 1968 г., согласно ее ст. IV, обязаны принять в соответствии с их конституционной процедурой любые законодательные и иные меры, необходимые, чтобы срок давности, установленный законом или иным путем, не применялся к преследованию и наказанию за преступления, указанные в ст. I и II настоящей Конвенции crimes against humanity – (преступления против человечности) и crimes against security of mankind – (преступления против безопасности человечества), а в случае применения был отменен.

Определенную дискуссию вызывает вопрос о том, по законодательству какого государства должен решаться вопрос о сроках давности в процессе рассмотрения запроса на экстрадицию. Европейская конвенция об экстрадиции предусматривает, что выдача не производится, если по законодательству одной из сторон истек срок давности в отношении совершенного действия или вынесенного наказания (ст. 10).

С учетом принципа территориального верховенства, а также того, что решение вопроса о выдаче входит в компетенцию государства пребывания иностранного гражданина, последняя позиция представляется более предпочтительной. Необходимо учесть также, что на практике возможны коллизии по вопросу о давности между законодательством запрашиваемого и запрашивающего государств, чего можно избежать путем однозначного решения вопроса о применении законодательства запрашиваемого государства.

Таким образом, истечение сроков давности безусловно препятствует выдаче субъекта, однако подобные сроки в соответствии с международным и национальным правом не применяются в отношении ряда преступлений.

Резюмируя всё вышеописанное – адвокату, представляющему интересы своего доверителя в процессе экстрадиции из Испании, прежде всего априори необходимо грамотно проверить все материалы дела, представленные государством, ходатайствующим в выдаче, и если его подзащитный может быть подведён под один из пунктов, указанных выше (судебное преследование или наказание за политические взгляды, несоответствие юрисдикции и истечение сроков давности), то основной упор в защите необходимо акцентировать именно на данных несоответствиях, а не пытаться доказать невиновность своего подзащитного.

Также, в процессе защиты, очень важен документ об объявлении в международный розыск – он должен быть подписан уполномоченным на то лицом и в соответствии с действующими нормами НЦБ Интерпола в РФ. В нашей практике не раз встречались ходатайства объявления в международный розыск не уполномоченными на то лицами – обычным следователем прокуратуры, в должности лейтенанта, а вовсе не начальником или заместителем начальника департамента.

Ходатайства об объявлении в международный розыск, подписанные не уполномоченными на то лицами, считаются не действительными и это вполне может послужить веским поводом для отказа в экстрадиции. Главное необходимо грамотно довести данный факт нарушения процессуальных норм до Суда Национальной Палаты.

С действующими инструкциями НЦБ Интерпола РФ об объявлении в международный розыск можно ознакомиться по следующей ссылке:

http://spainruslegal.com/wp-content/uploads/2014/08/Interpol_Russia.pdf

Адвокат, берущийся за дела, связанные с экстрадицией, обязан досконально разбираться в области международного права, иметь более чем солидную практику в международной юрисдикции и юриспруденции, а так же, обладать необходимыми знаниями и более чем достаточным опытом в юридических формальностях и процессуальных тонкостях дел, связанных с пассивной экстрадицией.

Принимая к делопроизводству процесс по экстрадиции, адвокат, de facto, берёт на себя полнейшую юридическую ответственность за дальнейшее процессуальное развитие вверенного ему дела, и должен, вернее обязан, отдавать себе полный отчёт, что с момента подписания договора на представление юридических услуг с доверителем, от его знаний, профессионального опыта, добросовестности и профессиональной этики, напрямую зависит дальнейшая судьба его доверителя, которому в стране, ходатайствующей в его выдачи, может грозить длительное тюремное заключение, а в некоторых странах, вплоть до высшей меры наказания.

Испанский адвокат, осуществляющий защиту своего доверителя в процессах по пассивной экстрадиции, который является гражданином России, обязан не только на высшем уровне доминировать и применять в ходе вверенного ему дела весь свой опыт и знания, как в локальном, так и в международном праве, но ещё и быть должным образом проинформированным и подготовленным к многочисленным уловкам, применяемыми Прокуратурой и следственными органами РФ, с целью получить в свои “объятия” обвиняемого любой ценой, порой полностью противоречащим общепризнанным международным процессуальным нормам.

Адвокаты нашей коллегии не раз сталкивались с запросами Прокуратуры РФ на выдачу подозреваемых в Россию, в которых, даже невооружённым глазом, просматривалась откровенная подтасовка фактов, открытое давление на свидетелей, абсолютная недоказанность самого факта преступления, подтасовка сроков давности в отношении данного преступления, необоснованная переквалификация статей обвинения, выделение дел в отдельное делопроизводство без соответствующих на то мотивов, встречались даже случаи противозаконной отмены вердикта суда присяжных.

Только выбор действительно квалифицированного, добросовестного и имеющего обширную практику в ведении процессов по экстрадиции адвоката, сможет должным образом изменить такое изначально неравное распределение сил и помочь Вам избежать экстрадиции.